Банк  заключил договор с Г. на предоставление возобновляемой кредитной линии посредством выдачи кредитной карты Банка с предоставленным по ней кредитом и обслуживанием счета по данной карте в российских рублях. Во исполнение договора Г. была выдана кредитная карта и открыт счёт. Платежи по карте производились заемщиком с нарушениями, в связи с чем, образовалась просроченная задолженность в сумме 64 952,14 руб. Заемщик умер, на дату смерти обязательства по выплате задолженности по договору умершим не исполнены. В соответствии с реестром наследственных дел в отношении наследства умершего наследственное дело отсутствовало.

Банк обратился в суд с иском к наследственному имуществу Г. о взыскании задолженности по кредитной карте.

В ходе рассмотрения дела для участия в деле в качестве ответчиков привлечены дети умершего заемщика. Дочь заёмщика возражала против исковых требований. В суде пояснила, что помогала отцу погашать кредит. После смерти отца она выкинула старую мебель из дома отца, раздала его одежду. Сын умершего заёмщика в рассмотрении дела не участвовал, о причинах неявки суд не уведомлял.

Согласно п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

- вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

- принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

- произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;

- оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В ходе рассмотрения дела, суд установил, что дочь как наследник  по закону первой очереди  фактически приняла наследство после смерти заёмщика, поскольку совершили действия, указанные в п. 2 ст. 1153 ГК РФ, свидетельствующие о фактическом принятии наследства. Кроме того, она была зарегистрирована с умершим по одному адресу.

В п. 61 Постановления № 9 разъяснено, что стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества в силу п. 1 ст. 416 ГК РФ при отсутствии или недостаточности наследственного имущества.

Таким образом, на основании действующего законодательства и установленных обстоятельств по делу, суд пришел к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию сумма задолженности по кредитному договору в пределах стоимости наследственного имущества Г. в размере 14 618,55.

В оставшейся части, с учётом отсутствия иного наследственного имущества, требования истца удовлетворению не подлежат, обязательства по долгам наследодателя по кредитному договору в недостающей части наследственного имущества подлежат прекращению невозможностью исполнения.

Также, в ходе рассмотрения дела суд не нашёл оснований для удовлетворения исковых требований ко второму ответчику – сыну заёмщика, поскольку судом не установлено, что он фактически принял наследство. 

Решение суда не вступило в законную силу, стороны вправе его обжаловать в суд апелляционной инстанции (Дело № 2-56/2026)

Пресс-служба Буйского районного суда Костромской области